Digging into Dostoevskii’s Underground: from the Metaphorical to the Literal

Vladimir Ivantsov


Slavic and East European Journal, vol. 62, no.2 (Summer 2018), pp. 382-400


It has become widely accepted that the underground represents one of the key concepts of Dostoevsky’s artistic universe.  Following Dostoevsky’s own words about the underground as “the ugly and tragic side” of “the real man of the Russian majority,” critics have treated it as a metaphor of skepticism, disbelief, irrationality, moral flaccidity, resentment, and alienation.  While taking into account the metaphorical readings of the underground, in this essay I focus on how the literal meaning of the word podpol’e—the space under the floorboards, or, more generally, subterranean space—affects Dostoevsky’s poetics of space and, subsequently, enriches our understanding of the metaphorical underground. Analyzing Dostoevsky’s texts on the level of motifs, I find that the motif of the subterranean space (cellar, grave, earth),  as well as a number of associated motifs that it generates (vermin, stench, water, bathhouse), accompany Dostoevsky’s “underground” characters in Notes from Underground (1864),  Crime and Punishment (1866), “Bobok” (1873), “The Dream of a Ridiculous Man” (1877), and The Brothers Karamazov (1880).  Contrary to primarily negative visions of the underground in most scholarly treatments of it, I show that Dostoevsky’s poetics of space reveals the underground’s ambivalent, even antinomic nature: the grave-like subterranean space conceals the possibility for resurrection. Therefore, I argue that Dostoevsky’s depiction of the underground in Notes leads to a development and refinement of the theme of resurrection, through subsequent works, culminating in The Brothers Karamazov.


В глубинах подполья Достоевского: от метафоры к буквализации

Владимир Иванцов

Исследователи Достоевского сходятся во мнении, что подполье – одно из ключевых понятий художественного мира писателя. Опираясь на слова самого Достоевского о подполье как «уродливой и трагической» стороне «настоящего человека русского большинства», литературоведы традиционно видят в нём метафору скептицизма, неверия, иррациональности, моральной неустойчивости, затаённой злобы и отчуждения от окружающих. Не отказываясь от перечисленных трактовок, настоящая работа рассматривает влияние буквального значения слова «подполье» – пространства под полом, или, в более широком смысле, под поверхностью земли –  на поэтику пространства у Достоевского, что позволяет расширить наше понимание подполья как метафоры. Анализ текстов Достоевского на мотивном уровне указывает на тот факт, что мотив подземного пространства (погреб, могила, земля), а также ряд связанных с ним мотивов (грызуны, насекомые, смрад, вода, баня)  сопровождают «подпольных» героев Достоевского в «Записках из подполья» (1864), «Преступлении и наказании» (1866), рассказах «Бобок» (1873) и «Сон смешного человека» (1877), а также в романе «Братья Карамазовы» (1880). В противоположность преимущественно негативному взгляду на подполье, присущему большинству исследовательских трактовок, настоящая работа прослеживает амбивалентную, во многом антиномичную природу подполья: подземное пространство могилы таит в себе возможность воскресения. В соответствии с этим в  работе утверждается, что образ подполья, представленный Достоевским в «Записках из подполья», обуславливает развитие темы воскресения в последующих произведениях писателя, – темы, достигающей своей кульминации в романе «Братья Карамазовы».


Vladimir Ivantsov is Visiting Assistant Professor of Russian at Williams College. He holds a kandidat nauk degree in Russian literature from St. Petersburg State University (2007) and a PhD in Russian studies from McGill University (2018). In 2008, he published a book on the contemporary Russian writer Vladimir Makanin. His current research interests cover a broad spectrum of topics, including Dostoevskii, Russian modernism, Mikhail Bakhtin, existentialism, and rock music.