How is the Fly Fallen, Fallen”: The Sacrificed Insects of Anton Chekhov and Katherine Mansfield

Elizabeth F. Geballe


Slavic and East European Journal, vol. 63, no.1 (Spring 2019), pp. 74–91


In this article, I approach Anton Chekhov’s 1891 novella “The Duel” not through the ideological conflict at its center but through the figure of the marginalized Nadezhda—the protagonist’s mistress. Chekhov’s description of Nadezhda as “a fly that had fallen into the inkpot” (“kak mukha, popavshaya v chernila”) (7:419) generates a series of arguments that, I will argue, culminate in a deeper understanding of Chekhov’s poetics of confession. The figure of the fly-in-ink suggests, first, that Chekhov’s story fits within a wider discourse in which drowning insects are symbols of professional dissatisfaction. Second, I argue that the insect motif—and Nadezhda in particular—are best understood by Katherine Mansfield, the notorious plagiarist of Chekhov’s work. Mansfield’s 1922 story “The Fly,” as a literalization of Chekhov’s metaphor, is a highly perceptive reading of Nadezhda and her relationship with her author. Reading Chekhov, Mansfield retroactively diagnoses his heroine and the aesthetic deficiencies of his text. I conclude by returning to Chekhov’s story to see how Mansfield has unearthed in it a complex interaction between catharsis, confession and creativity. Chekhov’s story, best known as a novel of ideas, becomes a metafictional drama of writing and a meditation on how to create narratives out of memory.


Упала муха: заклание насекомых у Антона Чехова и Кэтрин Мэнсфилд

Элизабет Ф. Жебалл

В настоящей статье автор подходит к повести Антона Чехова «Дуэль» (1891) не через идеологический конфликт, лежащий в центре повествования, а через периферийную фигуру любовницы главного героя – Надежду Федоровну. Описание Надежды Федоровны как «мухи, попавшей в чернильницу» («муха, попавшая в чернила» 7: 419), порождает ряд аргументов, которые приводят к более глубокому пониманию чеховской поэтики. Во-первых, образ мухи в чернильнице вводит чеховский текст в более широкий дискурс, в котором утопающие насекомые являются символом профессиональной неудовлетворенности. Во-вторых, мотив насекомого – особенно в случае с Надеждой Федоровной – лучше всего раскрыт Кэтрин Мэнсфилд, известной подражательницей Чехова. Рассказ Мэнсфилд «Муха» (1922), «буквализация» метафоры Чехова, предлагает тонкое прочтение образа Надежды Федоровны и его (образа) отношений с автором. В своем прочтении Мэнсфилд задним числом выявляет недостатки в образе героини и эстетике самого текста повести. В заключение, возвращаясь к повести Чехова, автор показывает сложное взаимодействие между катарсисом, исповедью и творчеством, обнаруженное Мэнсфилд. Чеховская повесть, известная как повесть об идеях, становится метаповестью о литературном творчестве и размышлением о том, как текст рождается из памяти.


Jenny Kaminer is an Assistant Professor of Art History at the University of Louisiana at Lafayette. She is a specialist in European and Russian art of the eighteenth and nineteenth centuries and is currently finishing her first book, Masculinity and Modernity in 19th-Century Russian Painting, which will be published by Bloomsbury in 2019. Her primary research interests include the development of new art historical methodologies, masculinity studies, and the nexus of art theory and intellectual history in the modern era.  A recipient of numerous grants and fellowships, she formerly taught in the Department of Art History at Rutgers University and as a Postdoctoral Fellow in the Faculty of Humanities and Social Sciences at the Cooper Union for the Advancement of Science and Art in New York City.