Beyond Reification:

Mikhail Bakhtin’s Critique of Violence in Cognition and Representation

Irina M. Denischenko


Slavic and East European Journal, vol. 61, no.2 (Summer 2017), pp. 255-277


This article reconstructs the cognitive theory of Mikhail Bakhtin on the basis of his 1940s notebooks and outlines its significance for the possibility of non-violent, non-reifying representation. According to this theory, an individual cognitive act can be directed toward two “limits”: “thing” and “personality.” Suspended between these limits, cognition can never fully instantiate either one; it can only approach and approximate “thing” and “personality.” The particular take on cognition that emerges in Bakhtin’s wartime writings does not merely recast the familiar distinction between human and non-human objects of knowledge in an alternative set of terms; it goes beyond essentialist categories to suggest that “personality” and “thing,” subject and object, human beings and nature are the limits of knowing. Reading three of Bakhtin’s fragmentary essays from the 1940s as a discontinuous “writerly text” (Barthes), the author of the article argues that for Bakhtin, cognition directed toward the limit “thing” is a process of violence, insofar as it reifies objects in fixed images and definitions. Although this violence implicates the word and image as cognition’s media of expression, she maintains that violence is not a constituent feature of these media. Depending on the cognizer’s aims and available forms of representation, the word can serve as a site of violence or of freedom. By way of concluding, the author considers how non-violent cognition unfolds against the history of representational forms. She suggests that Bakhtin’s 1940s notebooks integrate his earlier ethical-philosophical questions with historical concerns that emerge in his writing on the novel.


По ту сторону овеществления: к критике насилия в познании и изображении у Михаила Михайловича Бахтина

И. М. Денищенко

В статье рассматриваются три ключевых фрагмента бахтинских записных тетрадей 1940-х годов как единый, но прерванный, текст-письмо (texte scriptible, Р. Барт), который несёт на себе следы определённой теории познания. Согласно этой теории, каждый познавательный акт может быть направлен к двум пределам — к пределу «личности» и к пределу «вещи». Находясь в подвешенном состоянии между вещью и личностью, познание не может совпасть ни с одним, ни с другим пределом; оно может только максимально приблизиться к ним. Такая теория имплицитно отрицает возможность субстанционального различия между личностью и вещью по отношению к нашему познавательному-когнитивному аппарату. Автор данной статьи утверждает, что познание, направленное к пределу «вещи», есть процесс символического насилия, поскольку такое познание овеществляет свой объект в неподвижных образах и определениях. Несмотря на то, что овеществляющее познание прибегает к слову и образу как к средствам выражения и заражает их насилием, насилие не является неотъемлемой частью ни слова, ни образа. В зависимости от цели познающего и от имеющихся художественно-изобразительных форм, слово может стать локализацией либо «насилия», либо «свободы». В заключении ненасильственное познание рассматривается наряду с историческим развитием художественных форм, обнажая в бахтинских текстах военного времени переплетение этически-философских задач с вопросами исторического развития романа.


Irina M. Denischenko is a PhD candidate in the Department of Slavic Languages and Literatures at Columbia University, where she received her MPhil (2013) and MA (2012) degrees. Her research interests include literary theory and philosophy of language, the literary and visual avant-garde in Central and Eastern Europe, and contemporary literature of the region. Her dissertation is entitled “Mikhail Bakhtin and the 20th-Century Poetics of Language in Central and Eastern Europe.”